Касс тревожно оглянулась. Почему эта внешне уютная комната будит в душе столь тяжелые предчувствия и давит своей неподвижностью? И тут до Касс дошло, что ей самой расхотелось оставлять Алису одну.
— Это место такое старое, как гробница! — прошептала Алиса.
Касс снова огляделась и решительно раздвинула плотные шторы. Комнату моментально заполнил яркий солнечный свет, хотя было уже не меньше семи часов вечера. В знойном мареве колебалась каменистая равнина, окружавшая дом, и даже угадывались силуэты замковых башен. Другое окно выходило на внутренний сад и противоположное крыло дома. Комната выглядела вполне симпатично, даже несмотря на старинную обстановку, если бы только… Если бы только что?..
Что может быть не так в этом пустынном, запущенном доме? Почему его тишина и неподвижность напоминают приготовленную для них ловушку?
Господи, ну что за чушь лезет в голову!
Касс уже, наверное, в десятый раз осмотрела комнату. Ее взгляд, наткнулся на портрет над камином, и сердце сжалось от неясной тревоги. Судя по всему, супруга Изабель де Уоренн никто не назвал бы приятным человеком. Такая надменная физиономия могла быть только у узколобого, самоуверенного типа. Нет, Касс тревожил не его портрет. Ее тревожил сам этот человек!
— Какой противный дядька! — заметила Алиса, проследив за ее взглядом. — Он наверняка был злюкой!
— Милая, — погладила ее по голове Касс, — я с тобой согласна, но ведь это всего-навсего картина!
Бедная Изабель! Касс пробрала дрожь. И как ее угораздило стать женой Альварадо? Их брак был обречен изначально из-за несовместимости культурных и религиозных взглядов, и уж тем паче с таким вот надутым типом!
Касс снова вздрогнула.
— Можно я пойду с тобой? — жалобно попросила Алиса.
— Нет! — Касс была полна решимости. — Марш в постель, я мигом вернусь! — Пора кончать со смешными предрассудками. — Мы обе слишком устали с дороги! Вот и все! Алисе ничего не оставалось, как подчиниться.
— Я попробую открыть окно. Может, к вечеру поднимется ветерок?
Пока тетка возилась с оконными задвижками, племянница крепко заснула. Вид этого безмятежного личика наполнил сердце Касс радостью и любовью. Как хорошо, что она приехала сюда вместе с Трейси и Алисой! Слава Богу, им удалось преодолеть самое трудное. И теперь она готова на что угодно, лишь бы не допустить подобного вновь. Но на что именно?
«Отсудить Алису у сестры!»
«Матерью Алисы должна стать я! Трейси не имеет права считаться матерью даже своего родного ребенка!»
Касс застыла. Как она до такого додумалась? Откуда в ней эта жестокость? Ей никогда не приходило в голову отнимать Алису у Трейси — ведь даже самая превосходная нянька не заменит ребенку родную мать. К тому же Касс искренне любила сестру при всех ее недостатках и не хотела делать ей больно. Ведь они были одной семьей!
Перепуганная не на шутку таким поворотом мыслей, Касс поспешила в коридор, стараясь не обращать внимания на новый приступ паники. Ей до смерти не хотелось оставлять Алису одну! Она в замешательстве остановилась и оглянулась. Девочка улыбалась во сне, комната была полна ласкового солнечного света — все в порядке!
В коридоре Касс снова замедлила шаги. Трейси занимала спальню, смежную с их общей ванной, и дверь в эту комнату оказалась наглухо закрыта. Ну и пусть, какая разница, где сейчас Трейси? Сестра явно не пришла в восторг от того, что им с Антонио придется спать в разных комнатах, но ведь Касс не собирается на этом зацикливаться!
И вообще, она отправилась искать портрет Изабель. Между прочим, чем больше времени она посвятит тому, ради чего приехала в «Каса де суэньос», тем меньше придется любоваться на этих влюбленных голубков.
Касс не спеша дошла до конца коридора, спустилась по лестнице в фойе и проникла в противоположное крыло дома. Этот коридор оказался точной копией первого. Вот только где же портрет? Кто-то неожиданно выступил на свет из темного угла.
Касс вскрикнула от неожиданности, но это оказалась всего лишь Трейси. Она только что вышла из комнаты и была ошарашена не меньше Касс.
— Ты меня напугала! Разве можно так подкрадываться исподтишка?
— Ты тоже меня напугала! — возразила Касс, стараясь унять сердцебиение. — Я просто гуляю по дому.
Трейси еще не сменила дорожную мини-юбку и легкомысленный топ, но при этом ее растрепанные волосы говорили сами за себя. Она смерила сестру подозрительным взглядом и процедила:
— Гуляешь? Прямо под дверью у Антонио?
Касс остолбенела. Нетрудно было догадаться, чем занималась ее сестра в хозяйской спальне, и ей стоило большого труда не ввязаться в ссору, хотя язвительные слова так и рвались с языка.
— Я хотела найти портрет Изабель.
— Ну да! — фыркнула Трейси, доставая из кармана сигареты и прикуривая. — Конечно!
Касс твердила себе, что следует промолчать и идти своей дорогой, иначе одному Богу известно, чем закончится этот злополучный уик-энд. Она так и поступила, но все же под конец не сдержалась.
— Могла бы по крайней мере дождаться, пока заснет твоя дочь! — выпалила она.
— Не смей ко мне цепляться! — прошипела Трейси, и на миг в ее синих глазах вспыхнула смертельная ненависть.
Касс так напугала эта вспышка, что она инстинктивно отшатнулась. Но уже в следующий миг оказалось, что Трейси стоит рядом, дымит сигаретой и выглядит просто раздраженной. Касс передернуло. Почудилась ей или нет эта жуткая ненависть?
— Я и не думала к тебе цепляться, — отвечала Касс. — Мне вообще все равно, чем ты занимаешься, пока это не касается Алисы.